Обращение

270907 в газете "Московский Комсомолец" мы прочитали статью Ольги Богуславской, "ЧТОБЫ ВАМ ПУСТО БЫЛО" и (по-видимому, это будет приятно автору) пришли в шок от несоответствия изложенного в статье с истиной, которая нам, как прежним соседям семьи Каминских, наверно известная.

Из газетной полосы на нас смотрели со страдальческими выражениями лиц героини публикации – Светлана Каминская и ее дочь Мария Каминская. Читателей "МК", тех, кто не знакомый из Каминскими, не сомневаемся, будут трогать их скорбных лиц. Только не нас, их соседей! Мы – те, кто 20 лет страдали от семьи Каминских, проживая с ними под одной крышей дома № 94 по Ленинскому проспекту. Двадцать лет кошмару. Наши муки от издевательств обитателей квартиры Каминских, так, к сожалению, и не пресеченных до конца правоохранительными органами (в частности из-за поблажек Маши, которая стала из-за своего беспутного образа жизни инвалидом), были реальными, а не киношными.

Много лет мы были соседями Каминских. А, вернее, Марии Каминской, дочери Светланы Каминской, которая в настоящий момент сделала дочь (Марию, или Машу, как мы ее называем) заложницей личных интересов: получение, во что бы то не стало, несколько квартир при переселении из двухкомнатной "хрущевки".

Иметь – Светлана Каминская – с дочерью не проживала с тех пор, когда дочери Маше исполнилось 15 лет (в настоящий момент Маше тридцать пять). Соседи даже жалели Светлану Каминскую: мужчина ее бросил. В статье говорится об умершем мужчине (так это – второй, отчим детей С. Каминской). На руках остались двое детей с девятилетней разницей в возрасте. Причем, дочь Маша (простите за такие эпитеты, но против фактов, как принято говорить, не попрешь) – какое-то безумие: ранний алкоголизм, разврат, который привел невозможность обитания с ней на одной площади матери с младшим ребенком, с родным братом Маши. Понятно, что Светлане, матери Маше, нужно было спасать малолетнего сына от общения с такой сестренкой, и она, бросив свою дочь, пошла жить к своей одинокой матери, которая имеет двухкомнатную квартиру. Освободившись, самоустранившись от воспитания дочери, Светлана Каминская нос не говорила в квартиру по Ленинскому проспекту 94, где проживала ее дочь, однако оставалась не только прописанной там со своим сыном, но и квартиросъемщиком. Поэтому мы постоянно, но почти всегда безуспешно, разыскивали Светлану в связи с безобразиями в ее квартире, которые происходили день и ночь.

Что только не творила брошенная дочь Мария! Она превратила квартиру в самое настоящее гнездо, где собирались люди, ведущие, беспорядочный образ жизни – наркоманы, алкоголики, проститутки. В дальнейшем в этой квартире после ночных оргий был убит человек. Веселилась Маша на всю катушку! А страдали мы, соседи, которых будил еженощно стук дружков Маши в дверях квартиры Каминских. Одна партия сексуальных партнеров Маши сменялась другой. И одна партия мстила другой партии, поджигая двери, выбивая дверные замки. То есть, создавая нам, соседям, а, впрочем, и всему подъезду, угрозу обитания.

Конечно же, мы жаловались в ОВД района Проспект Вернадского и даже выше. Сотрудникам милиции хорошо была известна эта криминальная квартира. В ответ на наши жалобы Маша Каминская делала нам в полном смысле разгоны, будучи в нетрезвом состоянии. Кстати, в другом состоянии мы ее, практически, не видели. Однажды, будучи в стадии своего обычного опьянения, Маша делала на лестничной площадке рассмотрение с соседкой за то, что и написала в ОВД дежурную жалобу. И во время выяснения отношений Маша нанесла серьезные телесные повреждения двухгодичной дочери соседки, за что и села в тюрьму на 2 года. Выйдя из тюрьмы, сделала вскоре кражу (работать Маша не хотела, а жить-то нужно было на что-то; иметь Светлана от нее отказалась, не приезжала, деньги не давала, продолжала жить с сыном у своей матери), и опять угодила на нары.

Освободившись, стала еще хуже. А мы, соседи, продолжали страдать. Допилась Маша к такой степени, которая сломала себе "по пьянке" шейку бедра и стала инвалидом. Жалости от матери, Светланы Каминской, не последовало. Маша, действительно, находясь, так сказать, в полубеспомощном состоянии, была предоставлена сама себе, при этом не прекращала устраивать из квартиры пьяные гнезда и даже сдавала вторую комнату: жить-то ей нужно было на что-то да и пьянствовать! Мы, соседи, "безумели" от такого аморального поведения инвалида, за которого, уже простите за такие подробности, убирали фекалии, которые Маша выбрасывала в окно, как выбрасывала она туда и пищевые отходы.

Квартира Каминских в полном смысле превратилась в бордель, в антисанитарное помещение, откуда постоянно выходил неприятный запах. Но квартиросъемщик – Светлана Каминская - на наши справедливые замечания (мы ей звонили по телефону на квартиру матери, где она проживала) не реагировала, в квартире, где была квартиросъемщиком, порядок не наводила. А когда ее дочери-инвалиду была нужна медицинская помощь, да и вообще помощь, она отказывалась ее предоставлять и работникам "скорой" заявляла: "Везите дочь в больницу, мне она не нужна! "

Задолго до нашего переселения в новые квартиры мы обратились во многие инстанции, в том числе и в Департамент жилищной политики с просьбой лишить нас от соседства из Каминскими на новом месте (по адресу: улица Удальцова, дом 17, корп.2): Мы долгие годы хотели спокойно жить. Теперь же наши приятные хлопоты, связанные с новосельем, омрачались боязнью опять очутиться рядом с этой семьей.

А дальше вышло следующее: квартиронанимательница Светлана Каминская, сделав свою больную дочь заложницей своих несправедливых требований (из двухкомнатной "хрущевки" "выжать" три однокомнатных квартиры в монолитном доме – такое было ее первичное желание – а затем, когда это у нее не вышло, - двухкомнатную в новостройке, плюс однокомнатную), начала обливать грязью строительную фирму. В статье говорится о некоторых "ценных" вещах, нажитых "непосильным" трудом семьей Каминских, которые были, якобы, уничтоженные при сносе дома. Но мы-то, соседа Каминских, отлично знаем, что не было в их квартире никаких нормальных вещей, никакой мебели! Известно это и милиции, которая неоднократно приезжала в квартиру по нашим вызовам для наведения порядка. Ведь нельзя было у такой дочери, которая превратила квартиру в гнездо, что-либо оставлять! Оставлено было только то, что непригодно в хозяйстве, почему место – на мусорнике и что не жалко было оставить алкашам и наркоманам.

Мы, жители, отлично знающие Каминских и их жизни, возмущенные искажением фактов в статье, "ЧТОБЫ ВАМ ПУСТО БЫЛО". Светлана Каминская для получения лишней жилой площади, то есть, "голенища", "вспомнила" вдруг через десятилетие о своей покинутой дочери Маше с которой ни иметь, ни родной брат, конечно же, жить не хотят, а потому им нужно ее отделить отдельной квартирой (эта главная причина грязной ссоры). Но отделить от себя Машу - это, как говорится, семейное дело Каминских, их проблемы. Однако свои проблемы Светлана Каминская привыкла решать за счет других. Пример потому – мы, ее соседи по прежней квартире.

Мы тоже хотели бы иметь несколько квартир, но имеем совесть и соблюдаем закон. Каминским же предоставляли за двухкомнатную "хрущевку" трехкомнатную в монолитном доме. И все людям мало? Суд начал разбираться и принял решение о предоставлении двухкомнатной квартиры Каминским, поскольку у сына есть еще жилье.

Клевета объединила, хотя и на короткое время (на период "выбивания" "голенища", мы в этом уверенные), иметь с дочерью. Ведь на момент отселения в новый дом, как мы уже сказали, иметь с дочерью 20 лет не проживала в старой квартире. Никогда она с ней и не будет жить в квартире новой, потому что по себе знаем: терпеть выходки Маши невозможно! Маша взорвала своим образом жизни не только себе здоровье, но и нам, ее соседям.

Но если нарушителям ЗАКОНА, непорядочным гражданам, которым на протяжении 20 годов была Маша Каминская, положенная отдельная дорогая жилплощадь (а за ее поступки - еще и отдельные квартиры близким родственникам), тогда порядочным гражданам придется сожалеть о своей порядочности.

Именно на это мы просим обратить внимание мэра Москвы Юрия Михайловича Лужкова. Просьба опубликовать наше письмо, как реальных свидетелей скрытого обмана.